Category: образование

Об отношении студентов Петербурга к "Октябрьской революции"

Вспоминает революционер А. В. Луначарский:

"Я помню то жуткое впечатление, которое получилось у меня, когда я, только что назначенный наркомом, в первый раз появился в этом новом моём звании в одном из ленинградских вузов. Правда, чьё-то предупреждение, написанное карандашем на серой бумаге, о том, что меня встретят химической обструкцией, не оправдалось, но вокруг меня были буквально какие-то волчьи глаза. Молодые люди и девушки, переполнявшие аудиторию, смотрели на меня, как на врага. Всё это ведь были "февральские люди", шарахнувшиеся от Октябрьской революции, которая, по их мнению, разбила нарождающуюся демократическую гармонию и вырвала власть из рук "лучшей части интеллигенции". Молча встретила эта молодежь мою речь об открывающихся перспективах и враждебно, хотя так же молча, проводила меня."

Путь пролетария к высшей школе // Прожектор, 1929, №9

Нашёл иллюстрацию к воспоминаниям Георгия Лесскиса

Фото из газеты "Лесгафтовец" (№25, 16 ноября 1940 г., с. 3) Электронная копия этого номера есть в РНБ.



"Среди других средств возбуждения массового военного психоза было в те годы распространено проведение «химических тревог»: заранее объявлялось, что в такой‑то день будет объявлена «химическая тревога», и в этот день все — студенты и профессора, гардеробщицы и канцеляристы — должны были напяливать на себя противогазы. Как будто предполагалось, что во время войны при химической атаке на Москву жизнь пойдет как всегда, своим чередом — будут работать магазины, заводы и конторы, будут читаться лекции в институтах и функционировать столовые — только все обычные свои дела люди будут совершать в противогазах — будут летать «юнкерсы», сбрасывать бомбы с отравляющими веществами, а профессор Радциг будет рассказывать о прощании Гектора с Андромахой. И вот с половины девятого утра и на весь день все население ИФЛИ надевало противогазы: сторожа у дверей, зачем‑то проверявшие студенческие билеты (чтобы шпионы не прошли в институт?), канцеляристки в деканатах, студенты и преподаватели. Мы потели в масках, но респираторные трубки от фильтрующих коробок мы, разумеется, преспокойно отвинчивали в первые же минуты.

Профессора реагировали на забаву наших начальствующих шалунов по‑разному, хотя это, безусловно, тоже было своеобразной проверкой лояльности. Так, Николай Александрович Глаголев, из красной профессуры, читавший нам историю критики, явился в аудиторию в противогазе и добросовестно два часа читал лекцию (вероятно, он даже не посмел отвинтить трубку от коробки). Дикция у него и вообще‑то была неважная: он говорил так, будто у него во рту было 64 зуба, но при чтении в противогазе это, пожалуй, было уже и безразлично — до нас доносились только какие‑то человекоподобные звуки, как в чаплинском фильме.

Совсем иначе, однако лояльно, хотя и с достоинством, реагировал на проверку Николай Калинникович Гудзий. Он повертел в руках противогаз, предложенный ему каким‑то активистом, как будто обнюхал его, точно собака незнакомый предмет, сделал вид, что пытается примерить, отложил в сторону и, глядя на чудовищные морды слушателей в масках, сказал, что если бы человек, писаниям которого будет посвящена его лекция, попал в этот зал, он уверился бы, что уже началось светопреставление, — так начал проф. Гудзий лекцию о протопопе Аввакуме. На перемене активист подобрал противогаз, оставленный Николаем Калинниковичем на краю кафедры.

Когда противогаз попытались всучить Григорию Осиповичу, он мягко отказался, сказав, что такие шутки на лекциях неуместны. Думаю, что делать такого рода заявление в те времена было небезопасно.

Замечу, что все три лекции в противогазах происходили на моей памяти в ИФЛИ в разные годы, т. е. это была не одноразовая глупость какого‑то местного дурака, а общее мероприятие, повторявшееся регулярно из года в год в общесоюзном масштабе, оно входило в систему психо‑идеологической обработки населения и, возможно, до некоторой степени отвечало ожиданиям населения, которое с пониманием относится к такого рода устрашающим забавам."

Политическая история моей жизни или развитие социализма от утопии к действительности

upd: из той же серии (Лесгафтовец, 1940 г.)
Collapse )

"Петропавловский листок объявлений" за 1913 г.

Несколько номеров этого издания было прислано в редакцию "Владивостокских епархиальных ведомостей" протоиереем Д. Шерстенниковым. На основании полученной информации была составлена статья "Церковная жизнь на Камчатке" (1913 г. №18, с. 484)

Отрывок :
"Учебныя занятия в школе впервые начались, согласно газетного объявления, со 2 сентября с. г., при чем в общежитии детям бедных родителей предоставляется казенный стол и постельное бельё. Согласно ходатайства совета школы перед г. губернатором области, минувшим летом нарезан участок земли для школьного овощного огорода в непосредственной близости к школе, т. е. части Култучного озера с предлежащими склонами Никольской горы. В настоящее время это озеро является свалочным местом для нечистот, представляющим из себя серьезный источник заразы. Совету школы придется потратить много сил и средств для того, чтобы безобразная болотистая трясина приняла вид здорового участка земли, годного для обработки. Советом школы получено также разрешение администрации на распланирование площади перед зданием второклассной школы и братской могилой с постановкой каменной стены, предохраняющей могилу от обвалов со стороны школы, и цементовой лестницы на вершину кургана, разбивкою на площади цветочных клумб и устройством фонтана".